Не знаю про шеи других, но у Майкла шея очень славная. Иногда, очень редко, когда мы остаемся одни, я утыкаюсь носом Майклу в шею и просто вдыхаю. Я знаю, это звучит странно, но шея Майкла пахнет так здорово, очень-очень приятно, как мыло. Мыло и что-то еще. Что-то, отчего я уверена, что со мной все будет в по­рядке и со мной никогда ничего плохого не слу­чится, когда Майкл обнимает меня, а я нюхаю его шею.

ЕСЛИ БЫ ОН ЕЩЕ МЕНЯ И НА ВЫПУС­КНОЙ ПРИГЛАСИЛ!!!!!!!! Мы бы танцевали, и я всю ночь нюхала бы его шею, и никто бы об этом не знал...

Так, секундочку. Что это я там писала, пока не отвлеклась на запах майкловской шеи?

А, да. Бабушка. Бабушка и Джангбу.

Ни в одной статье о вчерашнем вечере не ска­зано ни слова об участии Роммеля. Ни в одной. Ни единого намека на вину бабушки. Ну что вы!

Но Лилли знает об этом, так как Майкл все ей рассказал.

— Вот что надо делать, — сказала она. — В классе талантливых и одаренных мы нари­суем транспаранты и после школы выйдем.

— Куда? — спросила я. Я совершенно не поняла, о чем она говорит, потому что все еще думала про гладкую шею Майкла.

— Да к «Хот Манже», — ответила Лилли, — будем протестовать.

— Против чего? — тупо спросила я, посколь­ку была занята мыслью о том, нравится ли Майк­лу нюхать мою шею так же, как мне нравится нюхать его. Честно говоря, я даже не помню, нюхал ли он вообще ее когда-нибудь. Он же выше меня, и мне гораздо проще подтянуть свой нос к его шее и понюхать. Но если он нач­нет нагибаться ко мне, чтобы понюхать шею, то это, во-первых, будет странно выглядеть, во-вторых, наверное, просто неудобно.