И сегодня, стоило только Лилли глянуть во время перемены на меня, ей сразу стало ясно – что-то не так…

– Что случилось? – спросила она. – Я же вижу, тебя что-то мучает. Луи заболел? Он сожрал носок и отравился?

Если бы. Тут все намного серьезнее. Хотя когда Луи давится носком, то это тоже жутковато. Носок застревает где-то внутри Луи, и нам приходится мчаться к ветеринару. Тот вытаскивает из Луи носок, чтобы кот не помер. Это какой-то кошмар: кот орет, вырывается, царапается… Но в конце концов, когда доктор достает носок, а это удовольствие на тысячу долларов, то Луи быстро успокаивается и снова становится нормальным.

Но сейчас все намного хуже, и нормально, так как раньше, уже не будет никогда.

Это так ужасно. Так странно. Что мама с мистером Джанини… Ну, это… Были вместе.

Да еще и ребенка сделали. Нас без конца грузят рекламами о противозачаточных средствах. А САМИ? Я ответила Лилли, что все в порядке, ничего не случилось, просто живот болит. Как назло, именно в этот момент подошел мой телохранитель Ларс, который болтал с телохранителем Тины Хаким Баба, Вахимом. У Тины есть телохранитель, потому что ее отец – шейх, нефтяной король, который боится, что дочку похитят конкуренты, владельцы другой нефтяной компании. У меня тоже есть телохранитель, потому что я принцесса.

Так о чем это я? Да, неловко получилось. Ну зачем Ларсу знать, что и где у меня болит?

А что еще я могла придумать? Больше ничего подходящего в голову не пришло.

Ларс даже ланч не доел, видимо, аппетит пропал.

Ну что за неудачный день сегодня?

Лилли, конечно, мне не поверила. Иногда она чем-то напоминает маленьких противных собачонок, которых выгуливают старушки в городских парках. Не лицом, конечно, а манерой прицепиться к человеку и не оставлять в покое. Вот и сегодня…

– Да ну? О чем же ты с самого утра все пишешь и пишешь в дневнике? Я думала, ты злишься на маму, что она подарила тебе этот дневник. Я была уверена, ты забросишь его и не будешь ничего записывать.