— Извини, дорогуша. Поверь, я польщен твоим энтузиазмом, но это была одна из дурацких шуток моего бесшабашного брата, — с досадой сказал он.

— Вы действительно находите меня такой непривлекательной?! — воскликнула она.

— Нет! Дело совсем не в этом!

София наморщила лоб. К сожалению, она не могла сказать ему правду.

Хотя сейчас он казался ей более заслуживающим доверия, чем сначала, одно из строжайших наставлений Леона гласило, что при любых обстоятельствах следует сохранять в тайне свою личность. Люди из ее охраны слишком многим рисковали ради нее, чтобы она отплатила им несоблюдением правил, которые обещала выполнять.

О Господи, что же ей сказать?

Он с любопытством глядел на нее.

— Тебе так не терпится… заняться любовью! Дерек сказал тебе о «Камасутре», не так ли? Видишь ли, я больше этим не интересуюсь. Я хочу сказать, что в жизни есть много других радостей.

Софии хотелось, чтобы земля разверзлась под ногами и поглотила ее, как это бывает во время бесчисленных землетрясений в Греции. Она откашлялась и, собравшись с духом, заявила:

— Уверяю вас, сэр, я с уважением отношусь к вашим желаниям и сделаю все, что от меня зависит, чтобы не досаждать вам. Но я только что приехала, а обратная дорога в Лондон, как вы сами изволили заметить, будет утомительной и займет много времени. Скажите, вам будет очень неприятно, если я задержусь ненадолго, чтобы немного отдохнуть?

— Здесь? — Он огляделся вокруг. — На сеновале?

— Да, — кивнула она. — Я не причиню беспокойства. Даю вам слово.

— Но почему? Почему вы согласились на такие условия и отправились сюда, в эту глушь? Едва ли вы испытываете недостаток в клиентах. — Он вдруг прищурил глаза. — Я, кажется, понял. Вы от кого-то скрываетесь, не так ли?

— Что-о?

Он подошел ближе.

— Вы, наверное, натворили что-нибудь ужасное, да? За вами гонятся?