Она даже вздрогнула.

— На Сардинию...

Ничего не объясняя, Гвидо вернулся с мешком к оранжерее.

— К-когда он уехал? — спросила Реджина дрожащим голосом.

В трудные минуты она всегда обращалась к Дицо. Когда Реджине исполнился двадцать один год и ее обручили с кронпринцем Педросы Николасом, она в смятении побежала к Дицо. Он всегда утешал ее...

— Рано утром.

«Рано» означало еще до похорон. Гвидо сообщил это так радостно, что Реджина еле сдержалась.

В то время пока она и ее семья хоронили своего отца и мужа на кладбище, где нашли успокоение все прежние правители Кастельмаре из Савойской династии, Дицо уехал! Он не присутствовал на похоронах, хотя знал, как прекрасно относился к нему Рудольфо-Витторио, уважая простого парня, сумевшего окончить ветеринарный колледж и стать дипломированным специалистом.

— Понятно. — Реджина старалась сохранять спокойствие, чтобы Гвидо не увидел, как она расстроена. Сегодня был день национального траура. Но это еще не все. Теперь, когда Ник стал королем в Педросе, он торопил ее выйти за него замуж. Вот уж действительно — наступала черная полоса в ее жизни. — А когда вы ожидаете его обратно?

— Я не ожидаю его.

— Кто-нибудь заболел? — Все члены семьи Форнезе родились на Сардинии. Дицо был особенно привязан к своей бабушке, которая до сих пор жила там с братом Гвидо, дядей Дицо.

— Нет. Просто Диноццо скоро женится.

Это ложь! Если бы это было правдой, Дицо сам сказал бы ей об этом. «Бросайся в бой, когда уверена», — не раз говорил Реджине ее отец. Но на этот раз она пропустит битву.

— Спасибо за информацию, Гвидо.

— Пожалуйста, принцесса. — Садовник пошел за следующим мешком, и она поняла, что беседа окончена.

Увидев младших братьев Дицо, подъезжавших на грузовичке, Реджина помахала им. Машина остановилась, и Фонци высунул голову в окошко.

— Принцесса? Что-нибудь случилось?