— Хорошо, Ваше Высочество.

Раздался стук в дверь. Реджина уже знала, что это брат. Она ожидала его появления. Только если он думал увидеть ее рыдающей на кровати, его ждало разочарование.

— Входи, Лукка! — Взглянула на него. — Если ты пришел проверить, что со мной, то я в порядке. Иди домой к своей жене и ребенку.

— Ты ведь понимаешь, почему Дицо так повел себя.

— Конечно. Я зашла слишком далеко, но он оказался железным мужчиной. Мне хотелось проверить, есть ли у него уязвимое место. — Она улыбнулась брату. — Оказалось, что нет, по крайней мере в отношении меня.

— Речь идет о приличиях, Реджина. И об уважении к короне. Меня потрясает, что ты считала, будто имеешь право переступать черту. — Ее брат был действительно расстроен. После смерти отца он ощущал груз ответственности за родственников, а она была одним из них. — Дицо всегда знал, что у него не может быть никаких романтических отношений с тобой. Он сын садовника, а ты — принцесса! Он никогда не смог бы жениться на тебе. Поэтому он и решил уехать на Сардинию, чтобы начать там новую жизнь. Согласись, этот парень никогда не вел себя неподобающе с тобой.

— Ты прав. У него камень вместо сердца. А как тебе удавалось увлекаться самыми разными женщинами?

— Они не работали во дворце, — заявил ее братец. — И у их отцов не было таких дружеских отношений, как у Гвидо с нашим отцом. К тому же Дицо — продукт строгого воспитания. В семье Форнезе всегда соблюдался некий этический кодекс. Мы с Александрой хотели бы привить нечто подобное Катарине. Дицо поступил честно, чтобы сохранить твою репутацию. Подумай, что ты наделала, полетев на Сардинию...

— Будь проклята эта честь! Что бы ни говорили, он не захотел меня, — усмехнулась она. — Спасая мою репутацию...

— Да. А также репутацию и своей семьи. И Ника.

Но Джина сейчас меньше всего думала о правилах поведения.