Отец сел в машину Дицо, а братья — в свои, и все поехали во дворец.

— Кто бы мог подумать... — произнес Гвидо.

— Кто бы мог подумать... — повторил шепотом Дицо.

— Я сказал твоему дяде, чтобы он следил за прессой. Представляю, в каком шоке он будет, когда узнает, кто спал в твоей кровати.

— Я был в еще большем шоке, — возразил Дицо.

— Ты действительно не знал?

— Нет... Но тот захватывающий сон, что мне якобы приснился, был более реальным, чем другие.

— А их было много, сын мой?

— Очень...

— Я знал это, — Гвидо похлопал его по руке.

— Ты ведь не ненавидишь Реджину, папа?

— Вот тебе честный ответ. Пока я не увидел твои глаза, когда Лукка пообещал нарушить закон, мне было неприятно само ее существование.

Реджина, одетая в кремовый костюм, влетела в апартаменты родителей.

— Мама?

— Я готова. — Ее мать вышла из ванной комнаты в сине-лиловом шелковом костюме. — Дорогая, прежде чем мы спустимся вниз, я хотела бы узнать, что сказал тебе по телефону Ник.

— Он все еще расстроен по поводу моего вчерашнего звонка.

— Когда он встретит подходящую девушку, то будет рад, что ты порвала с ним. У тебя никогда не было романтических чувств к нему. — Ее мать вздохнула. — Лукка показал мне фотографии.

— Жаль, что он это сделал.

— А я рада, что он это сделал! Было бы жестоко не подготовить Ника, особенно учитывая сегодняшнюю дневную передачу. Вот о чем я должна поговорить с тобой. Мы с Луккой проговорили полночи и решили, что твое бракосочетание должно состояться в капелле перед конференцией. Время решает все, дорогая. Все устроено. Архиепископ согласился обвенчать вас. Это будет короткая церемония. Он ожидает нас внизу.

Реджина в ужасе покачала головой.