– Что ж, я все понял! – кивнул хозяин, откладывая в сторону вскрытые конверты вместе с их содержимым. – Вам требуется помощь на первое время, и я должен буду ознакомить вас с местной агентурой. Это не займет много времени, поверьте. Пять-семь человек можно вызвать сюда…

– Не стоит. Достаточно дать мне имена и адреса. Не более того. У вас никто не собирается отнимать ваш пост и вашу пенсию, господин барон. Те услуги, которые вы оказывали ордену на протяжении пяти последних лет, неоценимы. Орден надеется, что вы и впредь будете помогать нам… Просто ситуация начала меняться, не так ли?

– О, да! – вздохнул барон. – После смерти кардинала двор напоминает улей.

– Расскажите мне, что теперь представляет собой этот улей. Из Испании не очень хорошо виден Лувр, а новости, которые доходили до нас, порой были излишне противоречивы.

Андре поудобнее устроился в кресле и приготовился слушать. Он понимал, что рассказ барона будет куда более содержательным и интересным, чем вчерашняя болтовня маркизы. Правда, Сюзанна, сама того не зная, помогла ему войти в курс дела.

– Король совсем плох! – барон покачал головой. – Когда я видел Его Величество в последний раз, он выглядел неважно. Постоянные истерики, подозрительность, дошедшая до крайней степени. Не далее как пару дней назад он распорядился найти воспитательницу для принцев.

– Но королева…

– Что королева? Людовик, несмотря на все свои причуды и капризы, ясно дает понять, что Анне он не доверяет ни на грош, и воспитанием наследника престола будут заниматься люди, которых он сам выберет. Анна рада бы ни на миг не расставаться с сыновьями, но король не позволяет ей это сделать. Мать никогда не бывает с детьми одна. За ней постоянно приглядывают.

– Кто же?

– А! – Барон махнул рукой. – Желающих выслужиться сколько угодно. Но они не особо усердствуют, потому что понимают: королю осталось жить не больше полугода. А дальше понятно, что будет: официальное регентство получит или Анна, или Анна и Гастон Орлеанский.