И он еще смеется!

Я: Джей Пи, ты что, не понимаешь? Лилли так себя ведет только потому, что она ужасно подавлена и сердце ее разбито из-за нашего, как она считает, предательства по отношению к ней! Вся эта история с парнем из секции тайского бокса напрямую связана со статьей в «"Нью-Йорк пост». Нам надо что-то предпринять, пока она не покатилась по наклонной плоскости саморазрушения, прямо как Линдсей Лохан.

Джей Пи: Ну, вообще-то я не знаю, что мы тут можем поделать. Лилли достаточно взрослая, чтобы самой принимать решения. Если она хочет путаться со случайными парнями из секции тайского бокса, то это ее дело, а не наше.

Я просто поверить не могла, что он все еще смеялся.

Я: Джей Пи, это не смешно!

Джей Пи: Ну, вообще-то немножко смешно.

Я: Нет, это…

12 сентября, воскресенье, полдень, мансарда

Мне пришлось бросить писать, потому что телефон снова зазвонил. Звонил Майкл. Он в Японии.

Он получил мой е-мейл.

А еще он видел нашу фотографию в «Пост».

Но он сказал, что это ничего не меняет. Он сказал, что ему жаль, что приходится говорить об этом по телефону, но другого варианта нет.

Я спросила, что «это», и он ответил, что думал об этом на протяжении всего полета до Японии, и что он серьезно думает, что будет лучше, если мы с ним вернемся к тому, чем мы были до того, как стали встречаться, то есть снова будем друзьями.

Он сказал, что он думает, что нам обоим нужно вырасти, и, возможно, нам пойдет на пользу, если мы проведем какое-то время порознь и будем встречаться с другими людьми.

Я сказала « о'кей», хотя каждое его слово было для меня как нож в сердце.

А потом я сказала «до свиданья» и повесила трубку. Потому что я боялась, что Майкл услышит мои рыдания.

А я не хочу остаться у него в памяти рыдающей.