Но в конверте, который мне передала мама, явно не было номера «Шестнадцать» с моим именем на обложке, потому что конверт был совсем тоненький,
— Спасибо, — сказала я и быстро взяла у мамы конверт, надеясь, что она не заметит, что я вот-вот разревусь.
— Что в письме? — полюбопытствовал мистер Джанини.
Он сидел за обеденным столом и кормил своего сына маленькими кусочками гамбургера» хотя у Рокки всего два зуба — один наверху и один внизу, и ни один из них не коренной.
Однако в нашем семействе никого, кажется, не волнует тот факт, что Рокки пока еще не умеет жевать твердую еду. Детское питание он есть отказывается, ему подавай то, что едим или мы, или Толстый Луи, поэтому он ест то, что у мамы и мистера Дж. в этот день на обед. Обычно это что-нибудь мясное, наверное, поэтому Рокки такой большой для своего возраста. Как я ни пытаюсь с ними бороться, мама и мистер Дж. все равно кормят Рокки всякими неподходящими вещами вроде цыпленка «Дженерал Цо» или мясной лазаньи, потому что ему все это НРАВИТСЯ.
Как будто мало того, что Толстый Луи ест только питание с цыпленком или тунцом, теперь еще и мой младший брат вырастет плотоядным.
А из-за вредных антибиотиков, которыми мясная промышленность нашпиговывает свою продукцию, Рокки когда-нибудь наверняка вырастет таким же длинным, как Шакилл О'Нил. Однако еще я опасаюсь, что у Рокки не больше интеллекта, чем у птички Твити, Потому что, сколько бы я ни показывала ему кассет «Моцарт для детей», сколько бы часов я ни тратила, читая ему вслух детскую классику — «Кролика Питера» Беатрис Поттер и «Зеленые яйца и Окорок» доктора Сеусса, Рокки все равно ни к чему не проявляет интереса, ему нравится только со всей силы швырять пустышку в стену, ходить по мансарде, громко топая ногами (при этом кто-то должен удерживать его в вертикальном положении, держа за лямки комбинезончика, обычно это бываю я, и у меня, между прочим, уже начинает болеть от этого спина) и вопить во все горло «Так!» и «Кии!».