Но если разобраться, намного ли этот сюжет лучше, чем ее собственные рассказы о том, как парни и девушки осваиваются со своей сексуальностью? Если честно, не знаю.
Но я точно знаю, что журнал «Шестнадцать» обычно не печатает рассказы с откровенными эротическими сценами. То есть в нем бывают статьи о контрацепции, письма от девочек, которые забеременели или получили венерические болезни, или были проданы в рабство, или еще что-нибудь в этом роде. Но он никогда не возьмет на конкурс рассказы с такими сюжетами.
Когда я заикнулась об этом Лилли, она сказала, что они наверняка сделают исключение, если рассказ достаточно хорош, — а ее рассказы, как она считает, как раз очень хороши.
Но все же мне кажется, что одно из главных правил писателя — писать о том, что знаешь. Да, я, конечно, понимаю, что я никогда не была мальчиком, никогда не ненавидела кукурузу и никогда не чувствовала себя в школе изгоем настолько остро, чтобы из-за этого бросаться под поезд. Но Лилли никогда не занималась сексом, а во всех ее рассказах, во ВСЕХ ПЯТИ, есть секс. В одном героиня занимается сексом с УЧИТЕЛЕМ. Сразу видно, что это написано не на основе собственного опыта. Ведь за исключением тренера по гребле, Уитона, который теперь помолвлен с мадемуазель Кляйн и поэтому на ученицу даже не взглянет, в этой школе нет ни одного учителя мужчины, которого кто-нибудь мог хотя бы с натяжкой назвать сексуальным.
Естественно, кроме моей мамы — она-то явно считает якобы сексуального мистера Дж. (фи!) неотразимым.
ОТЧЕТ КАЗНАЧЕЯ: У нас вообще не осталось денег.