Я шагнула вперед, еще не совсем понимая, что собираюсь сказать. Лишь точно зная — я не могу позволить, чтобы Зою втянули в махинации алхимиков. Я боялась за нее больше, чем страшилась отправиться в центр переобучения — а последнее было весьма пугающим.

— После того, что я совершила, у меня была беседа с комитетом. Мне казалось, мотивы моих поступков стали понятны. Я прошла полную подготовку и способна оказать вам необходимую помощь. Моя квалификация куда выше, чем у сестры, и есть опыт работы в реальном мире. Я досконально знаю свое дело.

— Если память мне не изменяет, у тебя чуть больше опыта работы в реальном мире, чем требуется,— сухо сказала Стэнтон.

— Мне, например, хотелось бы услышать, что же это за «мотивы»,— подключился к разговору Варне, пальцами обозначив кавычки,— Я не в восторге от того, что туда будет брошена неопытная девочка, но мне трудно поверить, будто та, кто помогла преступнице-вампиру, действительно имеет высокую квалификацию и «способна нам помочь».

Он снова изобразил кавычки.

Я вежливо улыбнулась, скрывая ярость. Если я продемонстрирую свои истинные чувства, это делу не поможет.

— Понимаю, сэр. Но Розу Хэзевей в конце концов оправдали. Поэтому формально я не была пособником преступницы. Наоборот, своими действиями в конечном итоге помогла найти настоящего преступника.

— Однако в то время ни ты, ни мы не знали, что она невиновна,— сказал Барнс.

— Понимаю,— отозвалась я,— Но я в это верила.

Барнс фыркнул.

— В том-то и проблема. Ты должна была верить в то, что тебе сказали алхимики, а не сбегать со своими притянутыми за уши теориями. Уж по меньшей мере тебе следовало бы передать старшим найденную тобой улику.