Информационное цунами выбросило на всеобщее обозрение фотографию Принцессы в скафандре.

Солнцезащитное забрало еще не было опущено.

Закованная в космические латы, Принцесса казалась еще прекрасней, еще несчастней, еще более не от мира сего.

Информационные страсти разгорались не хуже лесного пожара.

Множились, множились и множились с пометкой «срочно» сенсационные факты, свидетельствующие о трагическом конце Кукольной принцессы.

Аварийный маяк с борта разбившегося вертолета слал пульсирующий сигнал о бедствии, и международная спутниковая армада четко фиксировала координаты вынужденной посадки.

Фрагмент географической карты Восточной Сибири с предполагаемым местом крушения злосчастного вертолета превратился в главную новостную картинку.

Но погодные условия, неблагоприятные для спасательных работ, не давали возможности облететь территорию заповедника, над которым случилось трагическое происшествие.

А других путей, кроме воздушного, в этой таежной, непроходимой буреломной глухомани не имелось.

Но эта метеорологическая неопределенность оставляла пусть робкую, пусть зыбкую, почти невероятную, почти нереальную надежду на то, что кто-то уцелел в авиакатастрофе, кто-то выжил. Ведь сколько чудесных и необъяснимых спасений было и еще будет…

Отец Принцессы с горя заперся в палате наедине с молчаливой женой. Она была единственной из окружавших его людей, кто оставался спокоен. И это внушало ему надежду.

Кукольные принцессы тоже не сомневались в чудесном исходе для своей принципиальной и последовательной, неизбалованной и строгой предводительницы.

Откровенно грустила лишь одна из них, пока даже не вошедшая в коллекцию официально. Та, которую миллиардер в ожидании космического полета дочери заказал у лучшего голландского ювелира. Это была суперпринцесса — с губками из рубинов, глазками из синих сапфиров, зубками из отборного жемчуга и платиновыми кудрями.