– Это не ваша вина, – заверил ее Эрхард. – И потом, вы сейчас здесь, а значит, цель все-таки достигнута. Возможно, услышанное вас удивит…

– Сильно сомневаюсь, что бы вы ни сказали… – загадочно заметила Роз. – Прошу вас, продолжайте.

– С Ником я уже имел беседу, но теперь мне, вероятно, надо начать сначала.

– Сначала так сначала. – Роз отпила еще один глоток шампанского и улыбнулась.

Улыбаясь, она становилась просто неотразимой.

Эрхард насмешливо взглянул на Ника. А он весьма проницателен, этот мсье Фриц, подумал тот. Или встреча с Роз так его потрясла, что все мысли отражаются на лице?

– Не знаю, знакомы ли вы с историей Альп-де-Монтезье, – продолжил Эрхард. – Началось это в шестнадцатом веке, у правящего тогда короля было пять сыновей. Братья не ладили между собой, и король принял, как ему казалось, верное решение. Выделив рядом со своими границами четыре области, он поставил во главе каждой одного из сыновей с условием, что все княжества будут в вассальной зависимости от королевства, которое унаследует их: старший брат. Но, хоть и разделенная границей, вражда никуда не исчезла. Непрерывные войны и междоусобицы довели четыре чудесных страны почти до полного уничтожения.

– Но две из них оправились, – заметил Ник.

Эрхард кивнул.

– Да. Они взяли курс на демократические реформы и сейчас пришли к конституционной монархии. Из остальных Альп-де-Монтезье в наиболее плачевном состоянии. Старый принц – ваш общий дедушка – еще при жизни утратил контроль над страной. Сейчас всем заправляет глава совета Жак Сент-Ив. Ситуация критическая. Налоги непомерно высоки. Страна на грани банкротства, люди бегут.

Несколько лет назад Ник, интересуясь страной – родиной его матери, – был там в турне. И его неприятно поразила бедность, царившая повсюду.

– Я многие годы был советником старого принца. И видел, как власть постепенно ускользает из его рук в руки Жака. Старый принц умер в прошлом году.