Ей в голову вдруг пришло простое объяснение ее излишней сексуальной озабоченности: на нее скверно влияла Анджела, регулярно делившаяся с ней своими впечатлениями от встреч с любовниками. Надя легла на кровать, испытывая потребность в самоудовлетворении. Раньше она редко мастурбировала, но в последнее время занималась этим все чаще. Однако удовлетворения это занятие ей не доставляло, тело реагировало на рукоблудие неохотно и вяло, как расстроенный музыкальный инструмент на пальцы неумелого музыканта. Очевидно, и к мастурбации требовалось призвание.

Она развела пошире ноги и вновь посмотрела в зеркало. Волосяной покров на лобке был мягким и густым, однако наружные половые губы и ярко-красный вход во влагалище были отчетливо видны. Они насмешливо улыбались ей своей странной вертикальной ухмылкой.

Она начала поглаживать промежность, слегка дотрагиваясь пальчиком до клитора, словно бы не решаясь тормошить его как следует. Внезапно ее осенило – она перекатилась на бок и достала из ящика комода черную атласную комбинацию. Не вставая с кровати, она надела ее и посмотрела в зеркало. От комбинации пахло духами, Надя имела обыкновение складывать пустые пузырьки в ящики с нижним бельем. Сквозь тонкую материю просвечивали торчащие соски.

Она блаженно закрыла глаза и откинулась на подушки, с наслаждением вдыхая приятный запах – смесь мускуса и аромата орхидеи. Интересно, схожи ли ее нынешние ощущения с теми, которые испытывала в пентхаусе американца Анджела? Клитор затрепетал, заявляя о своем желании участвовать в эксперименте. Перед мысленным взором возникло лицо Россано Брацци, с улыбкой поглаживающего ее груди.

Надя раздвинула ноги и прижала рукой ткань к клитору. Материя стала влажной от соков, по телу побежали волны удовольствия, по коже – мурашки. Ей стало хорошо. Пульсация в области клитора участилась, она принялась теребить его пальцем через атлас. Ощущения оказались настолько сильными, что Надя содрогнулась в экстазе.