– Я так и предполагала, раз у него есть лимузин с водителем.

– Комнаты там размером с поле для игры в крокет! Готова голову дать на отсечение, что на стенах у него висят два подлинника Пикассо и одна миниатюра Шагала, – я имею в виду только прихожую!

– А как украшена спальня? – спросила Надя, наблюдая за игрой воздушных пузырьков в бокале.

– А в гостиной висит картина Эдмунда Кроппера, – пропустив вопрос подруги мимо ушей, продолжала рассказывать Анджела. – Он говорит, что она напоминает ему его родной городок.

– Долго ты еще будешь ходить вокруг да около? – нетерпеливо спросила Надя.

– Наскучила монашеская жизнь? – хитро прищурившись, спросила, в свою очередь, Анджела. – Ладно, подруга, я тебя понимаю и перехожу к главному. Я без обиняков спросила, намерен ли он уложить меня в постель. Ты ведь знаешь, что я всегда предпочитаю брать быка за рога.

– А тебе хотелось с ним переспать?

– Еще как! Он такой импозантный мужчина! Похож на Россано Брацци в фильме «Южно-Тихоокеанский экспресс» – его показывали недавно по телевизору. Я глаз не могла оторвать от этого мужчины! Промокла насквозь, пока ерзала в кресле. Вот бы с кем переспать!

– Анджела, выбирай выражения!

– Но это правда! Не строй из себя святошу.

– Ладно, вернемся к твоему американцу. Что он ответил?

– Он очень серьезно на меня посмотрел, словно бы собирался прочесть мне лекцию о смысле жизни, а потом спросил, может ли он на меня положиться.

– Положиться? Это в каком смысле?

– Ну, в смысле верить. Я, конечно, сказала, что он может быть спокоен, я его не подведу. Тогда он как-то притих, налил мне чудесного коньяку, помолчал и вдруг заявил, что я очень соблазнительная женщина и навожу его на греховные мысли. И все это с чрезвычайно серьезным видом. Ну, я сделала круглые глаза и молчу, жду, что он скажет дальше. Он помолчал и говорит, что, мол, как очень богатый человек, он имеет свои прихоти и капризы, поэтому общается только с теми, кому доверяет. Мне стало не по себе, я вытаращила глаза. Он снова замолчал.