— Ты постоишь на стреме? — спросил По, пролезая за контейнеры.

Любопытство Люка боролось с необходимостью оградить мальчика от посторонних глаз. «У каждого ребенка есть шкафчик с личными вещами, — сказал себе Люк. — Почему у По не может быть чего-то подобного?» Ему незачем знать, что там еще лежит, кроме денег и одежды, которые мальчик оттуда достанет. Взаимное доверие должно с чего-то начинаться.

Маделин увидела в этом мальчике что-то хорошее, раз решила дать ему шанс. Джейк вряд ли взял бы По к себе, если бы не доверял ее мнению.

Маделин… Ошибочность суждений…

Выругавшись про себя, он завернул за угол и прислонился к стене.

Еще пять дней — и он сможет выбросить Маделин Делакарт из головы.

После ухода Люка Маделин оставалась у Джейкоба недолго, но он успел задать ей вопрос, на который ей хотелось отвечать меньше всего.

— Не хочешь поговорить со мной о том, что ты делаешь с моим братом, Мэдди?

— Нет.

— Мне нужно тебе говорить, что, если ты будешь с ним играть и причинишь ему боль, мы больше не сможем быть друзьями?

— Нет.

Ей не нужно этого говорить. У нее самой тоже когда-то был младший брат.

Мэдди взяла свою сумочку, и Джейкоб отошел в сторону, чтобы пропустить ее.

— Я знаю, что такое кровные узы, — спокойно ответила она. — Я не играла с твоим братом ради забавы. Я вообще с ним не играла.

Она сама не знает, что делала с Люком Беннеттом.

— Мэдди… — Услышав низкий голос Джейкоба, она остановилась в дверях и обернулась. — Даже если ты с ним не играешь, не причиняй ему боль.

Маделин слабо улыбнулась:

— Он очень тебе дорог, не так ли?

— Он мой брат. — Джейкоб запустил руку в свои растрепанные волосы. — Ты мне тоже дорога. Разумеется, как друг, а не как… — Он замялся. — В общем, ты понимаешь.