— Ты имеешь в виду, когда он наконец узнал? — сухо спросил Люк. — Плохо.

— Могу себе представить, — пробормотала Мэдди. — Это было причиной, по которой распался их брак?

Люк пожал плечами:

— Возможно, одной из причин. Были и другие сложности, которые мешали Джейку чувствовать себя комфортно рядом с Джи.

Вместо того чтобы их назвать, он перевел разговор на другую тему:

— Ты говорила, что вы с братом были сиротами. Что произошло с вашими родителями?

— Наша мать умерла, когда мне было семь, а Реми четыре. Отец примерно через год напился до смерти.

Она говорила об этом как о свершившихся фактах, не прося ни сочувствия, ни понимания.

У нее не было слов, чтобы описать то отчаяние, которое она испытывала, когда находилась на попечении государства. Ни постоянного дома, ни денег, ни контроля. Ее разлучили с братом. У нее остались только кое-какие вещи, поместившиеся в дорожную сумку, и мечты. «Однажды, когда я вырасту… Однажды, когда я стану богатой… Однажды, когда меня полюбят…»

Маделин убрала руку с руля и коснулась своего ожерелья. То, что кто-то смог ее полюбить, оказалось для нее настоящим потрясением. Безграничная доброта Уильяма была одной из причин, по которой она согласилась стать его женой.

— Оно все еще на месте, — сказал Люк.

Маделин тут же вернула руку на прежнее место.

— Моя мать умерла, когда мне было тринадцать, — неожиданно произнес он. — Мой отец все еще жив. Он редко вспоминал о своих отцовских обязанностях. Нас было пятеро детей, и нам повезло больше, чем вам. Мы держались друг за друга. У нас был дом. Отец почти все время отсутствовал, но, по крайней мере, оплачивал счета. Кроме того, у нас четверых был старший брат Джейк.

— Я за тебя рада, — пробормотала она.

Остаток пути до высотного здания, в котором находилась галерея, прошел в напряженном молчании. Оставив автомобиль на подземной парковке, они поднялись на эскалаторе на нужный им первый уровень. Они могли бы воспользоваться лифтом, но Маделин решительно отмела этот вариант. Окажись она снова наедине с Люком в тесном замкнутом пространстве, кто знает, чем бы это могло закончиться.