— Ее муж умер молодым?

— Нет. Он умер счастливым пожилым человеком.

Люк поморщился. Ему не нравилась картина, которую рисовал его брат.

— У Маделин есть дети?

— Нет. — Джейк нанес ему еще один удар: — Ты рассеян. Соберись.

— Я все еще не могу свыкнуться с тем, что Маделин была женой богатого старика.

— Возможно, она его любила.

— На сколько лет он был ее старше?

— На тридцать, — ответил Джейк. — Ни убавить, ни прибавить.

Нахмурившись, Люк начал осыпать брата ударами. То, что он узнал о Маделин Делакарт, разочаровало его и привело в ярость. Их бой перестал быть тренировочным и превратился в средство выхода негативных эмоций.

Движимый яростью и инстинктом, он бросился на Джейка, собираясь нанести сокрушительный удар, но вовремя сдержался и отстранился. Бросив свою палку на пол, он поклонился брату, дав ему понять, что бой закончен.

— Прости, — пробормотал он и направился к деревянной лавке, на которой лежала стопка полотенец.

Джейк подошел к По и заговорил с ним спокойным мягким тоном. Мальчик осторожно кивнул и покинул доджо. После этого Джейк снова переключил свое внимание на брата. Взяв полотенце, Люк отвернулся и начал вытирать лицо, не желая ловить на себе осуждающий или, еще хуже, понимающий взгляд Джейка. Он в очередной раз почувствовал себя младшим братом, хотя не является самым младшим из четырех сыновей своих родителей. Эта сомнительная честь принадлежит Тристану.

Когда он закончил вытираться, Джейк подошел к нему.

— Не хочешь мне рассказать, что с тобой происходит? — спокойно спросил он.

Он имеет в виду то, что Люк последние десять лет ходит по острию ножа? Или то, что он никогда не задерживается на одном месте больше чем на несколько месяцев?

— Посреди матча я нарушил правила. Мне не следовало этого делать. Я остановился. Никто не пострадал. Что еще я могу сказать?