– Раз вы употребляете слово "казалось", значит не влюбились.

Энн продолжала говорить мягко, с юмором, давая девушке время оправиться, и спустя несколько минут Розали высморкалась и достала пудреницу.

– Я, наверное, ужасно выгляжу. Простите, что я так сорвалась, но мне было так горько, - она попудрила нос. - Я думаю, что больше ни с кем не буду встречаться.

– Не надо так сдаваться, - убеждала ее Марти. - Мы вам еще кого-нибудь подберем.

– Я больше не смогу встречаться ни с кем. Вы в этом не виноваты. Вы постарались все для меня сделать, но…

– Тогда еще потерпите, побудьте с нами еще немножко, - прервала ее Энн. - В третий раз вам должно повезти.

Розали покачала головой. Лицо ее было бледным, решительным.

– Это мне Божье наказанье. Я уверена. Я не должна была оставлять свою тетку, ведь за ней некому ухаживать.

– Если вы так считаете, - сказала Марти, - мне нечего вам возразить. Но по крайней мере возьмите обратно ваши деньги.

Только когда они остались одни, Марти дала волю своим чувствам:

– Я знала, что права! Я все время знала это! Никогда не прощу себе, что не проверила его рекомендаций.

– Это не твоя вина, - медленно проговорила Энн. - Кроме того, рекомендации у него были в порядке.

– Но если бы я копнула поглубже. Я так всегда делаю, когда сомневаюсь. Я должна была бы съездить к нему домой, снова поговорить с ним и попытаться понять, чего он действительно хочет.

– Он никогда не назвал бы тебе причину, по которой обратился сюда.

– Может, и нет, но если бы я дала ему представление, почему некоторые люди ко мне приходят… Я уверена, что он затеял всю эту интригу, не подумав, как скажется она на жизни другого человека.

– Энн ничего не ответила, потому что в глубине души сомневалась в правоте Марти. Из того немногого, что она знала о Поле Моллинсоне, она могла себе представить, что его никто не мог заставить отклониться от намеченной цели, особенно если этой целью был сбор материала для пьесы.