– Коленная чашечка, – поправила Джоан. Вот почему Малдуну пришлось облокотиться на Непредсказуемого. Боже! Он спускался с горного склона сразу же после того, как перенес серьезную травму!

Джоан присела на стул, потому что ее собственные колени предательски затряслись.

– У нее остались еще какие-нибудь фотографии? – поинтересовалась Джоан.

– Она говорит, что нет. Будто это был единственный снимок. Очевидно, дело происходило ночью, а ведь нечасто случается, что камера щелкает именно в тот момент, когда все вокруг озаряется светом ракет и разорвавшихся в воздухе бомб. Это еще надо рассчитать!

– Сейчас не время шутить, Мер, – повторила Джоан. – Все равно не смешно. Как же это могло случиться? Разве у нее сразу после освобождения не отобрали и камеру, и весь отснятый материал?

– Да. Но вот эта одна-единственная пленка… – Мередит многозначительно прокашлялась. – Как бы это лучше выразиться… Ну, как ты думаешь, где она могла спрятать пленку, чтобы ее не нашли при обыске?..

Господи!

– Вот это уже забавно. Я представляю себе, как буду выглядеть, когда расскажу об этом Малдуну. А известно, почему она не опубликовала этот снимок раньше? То есть почему она не отдала его в газету, как только вернулась в Париж?

– Она уверяет, что ее «Правда-как-ее-там» напечатала фото на первой странице сразу же после того, как она выбралась из Афганистана. Но почему-то ни ее репортаж, ни этот снимок не заинтересовали «Ассошиэйтед Пресс». Может быть, потому, что эта самая «Правда», как выяснилось, недавно опубликовала серию снимков, сделанных еще в 1991 году во время операции «Буря в пустыне», но при этом заявила, будто их журналисты отсняли их совсем недавно. – Мередит хихикнула. – Типичный случай, как с тем мальчиком-пастухом, который всех пугал волком. Так им и надо! Правда, я почему-то склонна верить Лапен, что это единственный снимок, который у нее получился. Если бы оказалось еще что-то, уж в своей-то «Правде» она не преминула бы опубликовать их все.