И это, мол, единственное подходящее место. Да кто поверит в подобную чепуху! Эдвард Холлингзуорт владеет половиной побережья. Пусть возводит свой центр где-нибудь еще! Я не поддамся угрозам и ничего им не продам! И передайте его дочери, Амбер Холлингзуорт, что ее шантаж не подействовал. Понятно, чего она добивалась, когда приехала позавчера ко мне в гости, сидела на кухне, пила чай и якобы так мило беседовала со мной. Пыталась просто-напросто разжалобить несговорчивую старуху, навесив мне на уши лапшу про какую-то там пользу для города. Когда, скажите, хоть кто-нибудь из Холлингзуортов думал о благе горожан? Эдварда Холлингзуорта заботит только собственная выгода. А яблочко от яблони, как известно, недалеко падает! Не сомневаюсь, они предложат мне еще больше денег. Но пусть хоть весь мир положат у моих ног — мой ответ один: нет, нет и нет! Сообщите это семейству Холлингзуорт!

А если Амбер Холлингзуорт вздумает снова появиться здесь, пытаясь очаровать меня медоточивыми речами и утонченными манерами, я натравлю на нее собаку! И должна сразу предупредить: мой Рокки — сторож презлющий, ему даже запретили участвовать в бегах, такой он забияка".

Статья сопровождалась фотографией пожилой леди, с воинственным видом стоявшей на веранде, у ног ее лежала борзая, явно страдающая ожирением.

Амбер не смогла сдержать смеха.

— Натравит на меня пса? Да он облизал меня с ног до головы, когда я приехала!

— Нет повода смеяться, — проворчал отец. В понедельник вечером ты сказала мне, что с покупкой фермы дело в шляпе. Не прошло и двух суток, и вот на тебе, какой поворот! Мы оба хорошо знаем, что другого места для парковки машин нет, комплекс требует достаточно обширной ровной площадки. Нельзя строить магазины на склонах гор или слишком далеко от города: долго не продержишься! Так что либо мы получим землю Синклеров, либо твой проект отомрет сам собой.