Амбер пожала плечами:

— Не знаю. Либо она порвала с ними отношения, либо они умерли. По крайней мере только Бен ее навещает. И то не слишком часто. Она жаловалась за чашкой чая, что он не приехал на последнее Рождество. Сейчас укатил в Сидней, к какой-то новой подружке.

— Понятно. Думаю, дорогой внучек вскоре пожалует домой. И наделает тут шума. Чем он занимается, ты знаешь?

— Адвокат. Работает в Сиднее в крупной юридической фирме.

— Боже праведный, только этого нам не хватало! Унюхал немалую выгоду, вот и устроил весь этот сыр-бор.

— Тут скорее личное, — пробормотала Амбер.

Отец, прищурившись, посмотрел на нее.

— Что, черт возьми, ты имеешь в виду? У тебя что-то было с этим Беном Синклером? Рассказывай всю правду, дочка. Ты не умеешь лгать.

Как бы не так, печально подумала она. Увы, я лгала все шесть лет, пока была замужем за Чадом. Никто не знал, как я несчастна. Какой потерянной чувствовала себя.

— Нет, — снова солгала Амбер. — Мы с Беном даже не дружили. Скорее наоборот, он тогда был очень беден и ненавидел меня за то, что я богата.

— Прочитает сегодняшнюю статью — возненавидит тебя еще больше.

— Надеюсь, не прочитает.

— Ерунда. Без него тут не обошлось! Так что не сегодня-завтра Бен Синклер появится на нашем пороге.

— Роскошная перспектива, — сухо проговорила она.

Отец прищурился еще больше.

— Между вами точно не было никакой несчастной любви?

— Ну, так далеко никогда не заходило. Мы едва перекинулись с ним парой слов за последние десять лет. Отвратительный тип!

— Отвратительный или нет, но тебе придется уломать его, если хочешь построить торговый комплекс, — проворчал Эдвард Холлингзуорт.