Она оставила подругу и поспешила на кухню налить немного живительного бренди.

Деби одним глотком осушила маленький стаканчик и подняла на Еву полные отчаяния глаза.

— Прости меня, — еле слышно прошептала она.

— Это все твой родственник, — отозвалась та, видя что краски медленно возвращаются на лицо Деби. — Таинственный незнакомец, ужасный и беспощадный. Он случайно не в родстве с Дракулой?

Деби покраснела и отвернулась.

— Я не могу говорить об этом, Ева, — резко ответила она. — Извини… Мне нужно собрать вещи. До Вермонт-хауса довольно далеко, и я хочу добраться туда засветло. — Ева поняла, что, хотя они дружили добрых десять лет, Дебора не собиралась менять свои привычки и откровенничать с ней. — Прости, — снова извинилась та. — Есть такие вещи, о которых нельзя рассказать… даже такой близкой подруге, как ты.

— Я помогу тебе собраться, — предложила Ева, отказываясь от желания выжать какие-нибудь сведения о том, что произошло между Деборой и ее родственником.

— Спасибо.

* * *

Еще несколько миль… Десять лет прошло с тех пор, как она уехала отсюда, но ничего не изменилось. Конечно, сейчас лето — лучшее время года, и местный пейзаж предстает в самом выгодном виде. Зимой холмы заносило снегом, и маленькие деревушки оказывались отрезанными от мира. Тогда легко можно было представить, как столетия назад эти холмы служили укрытием для отъявленных головорезов, шотландцев и англичан, которые грабили и убивали друг друга. Причем часто законы вендетты передавались из поколения в поколение.

Один из таких грабителей и стал родоначальником Вермонтов. Впрочем, к середине восемнадцатого века предки Деборы остепенились. Один из них женился на богатой наследнице сахарного магната, и необходимость в нелегальной деятельности отпала. Необходимость, но не желание, мрачно подумала Деби. Нужно было нечто большее, чем материальное благополучие, чтобы избавиться от этого пристрастия.