Джин уставилась на отливающее серебром лезвие ножа, затем перевела взгляд на Рея. Неужели он в самом деле думает, что она сейчас вскочит и примется рубить ветки только потому, что ему кажется, что сейчас пойдет дождь?

— Я займусь этим через несколько минут, — сказала она холодно. — Это вовсе не потому, что я сомневаюсь в вашем таланте синоптика, просто я должна немного отдышаться.

Она снова прислонилась к дереву и закрыла глаза. Вдруг сильные руки подхватили ее и, встряхнув, поставили на ноги. Теперь, находясь очень близко к нему, она ощущала тепло его тела. Сердце ее екнуло и учащенно забилось.

— Вы испытываете мое терпение, леди. — Он снова встряхнул ее: не сильно и не грубо, но достаточно энергично, и прямо взглянул ей в лицо. — Вы можете делать это с легкостью или с трудом, но что бы вы ни выбрали, выход один — сейчас вы оторвете свою очаровательную попку от земли и отправитесь рубить папоротник.

Рей сложил руки на груди и улыбнулся. Именно эта его улыбка заставила Джин понять, что, означают его слова. Она отвела взгляд. Ей очень хотелось не делать того, что он приказывает, однако она понимала, что это будет ее ошибкой.

— Если это так важно для вас, то мне, наверное, придется подчиниться. — Она пристально посмотрела ему в глаза. — Но не думайте, что это вам так просто сойдет с рук, Рей. Когда мы вернемся, вы очень пожалеете, что так обращались со мной.

— Я буду думать об этом, когда мы вернемся назад, Джинни. А пока, я чувствую, что мне предстоит много бессонных ночей.

Он нагнулся, вытащил нож из земли и протянул ей.

Джин какое-то время следила за ним, затем глубоко вздохнула, стараясь подавить чувство протеста, которое распирало ее. Она не встречала раньше никого похожего на Рея. По-видимому, для него не имело никакого значения, что ее семья может купить и продать его несколько раз.