Его светлость с брезгливой миной взял в руки потускневший медный молоток, постучал и тут же отступил, глядя на закрытые ставнями окна. Кузен Мэтью уже два месяца лежал в могиле, но наследник приказал слугам оставаться на месте, пока сам не приедет оценить наследство и отдать соответствующие распоряжения. Кроме того, им было ведено приготовиться к его прибытию, но, судя по всему, никто и не подумал подчиниться — проступок, к которому полковник лорд Ратерфорд отнюдь не привык.

Он снова пожалел, что поддался минутному раздражению и покинул Уолтера, а заодно и сомнительные удобства сельского постоялого двора. Пришлось постучать снова: шум гулким эхом отдавался в ночной тишине. Послышались скрип засова, приглушенные проклятия, и дверь медленно отворилась. Согбенный старик в ночном колпаке и длинной сорочке с попоной на плечах высоко поднял свечку и, прищурясь, возопил:

— И что это все значит? Последняя труба ?

— Я лорд Ратерфорд, — коротко бросил ночной гость. — Разве вы не получали моего письма?

— Как же, получали, — пробормотал старик. — Но никак не ожидали вас в такое время.

— Велите кому-нибудь присмотреть за моим конем. Дэмиен протиснулся мимо старика в переднюю, тускло освещенную свечой слуги.

— Здесь никого нет, кроме меня и моей хозяйки. Остальные явятся утром.

Досадливо нахмурив брови, Дэмиен уставился на старого дворецкого. Полковник явно не привык к такому обращению, судя по его лицу, гроза была близка. Настроение его отнюдь не улучшилось от сознания того, что слуга едва держится на ногах от дряхлости. Очевидно, покойный хозяин был не особенно требователен. Правда, после сегодняшних событий, коим он стал свидетелем, вряд ли что-то могло его еще удивить. Да и час был слишком поздний для уроков того, как надлежит себя вести по отношению к пэру королевства и наследнику герцогского титула. Завтра еще будет время обучить здешних обитателей основам военной дисциплины.