Прежде, чем я успела что-либо возразить или ответить, он взял мою руку и надел на палец золотую печатку с маленьким изумрудом.

— Это докажет тебе реальность происходящего, — незнакомец усмехнулся, ухватил меня за подбородок, заставив смотреть в глаза. — Не смей его снимать, Лорелин. Я редко делаю подарки, особенно такие, — он наклонился почти к самому моему лицу. — У меня на тебя большие планы, ведьмочка моя, не прячься больше.

Прежде, чем его губы коснулись моих, я проснулась, или вернее, пришла в себя в спальне лондонского особняка родителей. Сердце колотилось, как сумасшедшее, рубашка была влажная от пота, а перед глазами стояла его усмешка, одновременно ироничная и ласковая. Я закрыла ладонями лицо, глубоко дыша и пытаясь успокоиться. Что это, сон или явь?… Извечный вопрос, на который я не знала ответа до сих пор. Неожиданно я почувствовала что-то на левой руке, на безымянном пальце. По позвоночнику пробежала холодная дрожь, и я медленно отвела руки, уставившись на массивную печатку с маленьким изумрудом в уголке. Значит, явь. Не плод моей фантазии, не причудливый сон. Проведя пальцем по украшению, я всё-таки не рискнула снять: кто его знает, может он действительно разозлится и что-нибудь со мной сделает…

Странно, но кольцо никто не замечал. Остаток ночи я пролежала без сна, придумывая правдоподобное объяснение мужскому украшению на моём пальце, сочинила что-то о тайном поклоннике, и прекрасно понимала, что никто не поверит. Но на следующий день ни родители за завтраком, ни Элис на прогулке ничего не спросили про кольцо. Я немного успокоилась. После этой странной встречи и подарка больше не приходила в то место — как-то не очень хотелось, да и побаивалась, если честно. Дни шли, заполненные визитами, прогулками, посещениями оперы, балов, новыми знакомствами. Воспоминания о Деймоне постепенно подёрнулись дымкой, я почти не думала о наших встречах, что было к лучшему.