— Ой, ладно, там же маскарад, никто никого не узнает, — фыркнула она. — Я уговорю маму, она согласится. Кстати, а ты решила, какое платье наденешь?

— Дорогая моя, если хочешь быть Весной, то золотистое платье на мой взгляд не слишком подходит, — заметила я. — Вот зелёное будет лучше всего.

Элис сморщила носик.

— Милочка, зелёный меня бледнит, — подруга обладала копной пышных вьющихся волос пшеничного цвета и яркими голубыми глазами, и в общем-то была права. — А вот золотистый будет в самый раз. Так что насчёт тебя?

— Я ещё не думала, — призналась я. — Мама только за завтраком сказала.

— Давай подумаем вместе, — Элис вскочила и прошлась по комнате. — Надо сделать так, чтобы нас никто не узнал, тогда можно будет как следует повеселиться, — она лукаво улыбнулась, в васильковых глазах заплясали черти.

— Повеселиться, говоришь? — задумчиво отозвалась я, и мой взгляд невольно упал на туалетный столик — в одном из многочисленных ящичков хранилась колода. В голове вдруг родилась мысль, настолько сумасшедшая, что её можно попробовать осуществить. — Ты права, подруга, мы должны как следует повеселиться, — на моём лице появилась ответная улыбка.

— Ну? — Элис живо повернулась ко мне.

— Я буду цыганкой, — с триумфом заявила я, и удивление Элис доставило удовольствие.

— О, — только и ответила она.

Мама тоже удивилась, когда мы приехали к портнихе, и я изъявила желание сшить костюм цыганки.

— Зато я буду выделяться, — заявила я. — Там наверняка будет полно всяких фей, нимф, дам червей и прочего, а цыганок скорее всего не будет. Вот увидишь.

Я выбрала бархат глубокого зелёного цвета — на юбку, чёрный корсаж со шнуровкой спереди, и совершенно очаровательную белую кружевную блузку. Дальше, у галантерейщика, я нашла потрясающий яркий цветастый платок с длинными кистями, а вместо маски мне пришло в голову использовать вуаль.