— Дорогая, ты произвела впечатление, — шепнула мне весело Элис.

— Скорее, не я, а мой наряд, — я лукаво глянула на подругу. — Наверняка все гадают, настоящая ли я цыганка, или одна из гостей.

Она хмыкнула.

— Ты ведь именно этого добивалась, да? Возможности воспользоваться картами и при этом оставить всё в тайне? — догадалась она.

Я рассмеялась.

— Ты всегда была умницей, Элис. Вот увидишь, кто-нибудь вскоре наберётся смелости и напрямую спросит.

Она только хмыкнула. Собираясь доказать свою правоту, я решительно направилась к выходу из залы — в менее людных гостиных больше шансов, чем в шумной бальной зале, но не успела выйти. Музыканты заиграли кадриль, и кто-то коснулся моей руки.

— Потанцуем, цыганочка?

От негромкого, бархатистого голоса я вздрогнула и обернулась: через прорези чёрной бархатной маски на меня пристально смотрели тёмно-карие глаза, на полных губах играла весёлая усмешка, а тёмные, слегка вьющиеся волосы повязывал платок. Можно, конечно, отказаться, я вообще не слишком любила танцевать, но кадриль мне нравилась, и потом… что-то было в незнакомце, будоражившее чувства. Я склонила голову, чуть присев.

— Только если один раз, господин пират, — ответила я — незнакомец выбрал именно костюм пирата.

— И куда же вы торопитесь? — он взял меня за руку, и я почувствовала словно множество иголочек, уколовших середину ладони. Испугаться или задуматься не успела, незнакомец уже обнял меня, ведя в танце.

— По делам, — коротко ответила я, стараясь не смотреть ему в лицо, хотя именно этого больше всего хотелось, заглянуть в его глаза.

— Какие могут быть дела на маскараде, кроме как веселиться и танцевать? — он развернул меня, и так получилось, что наши взгляды всё-таки встретились.