– А ты, разлюбезная моя Маруся, и вовсе в завещании не поместилась! – с вызовом дернул подбородком Зипунов. – Не заслужила! Только Натаха!.. Тьфу ты, пакость какая, сбрей усы, говорю, всякий раз пугаюсь!

– Где дом? – взвизгнула бровастая красавица Наталья. – Почему это своему сыну ты весь дом завещал, а нам... а нам... хоть бы крылечко!!!

Зипунов вытаращил глаза:

– На кой черт тебе крылечко без дома-то?! И как это мой сын будет в этом своем доме проживать? То есть выйдет он с утреца из сеней, а на крылечке уже и ты! Да с такими бровями! Он долго не проживет, сразу тебе говорю.

– Ладно, – неожиданно смирилась Мария Филипповна. – Ладно, переписывай дом на сына.

Она толкнула дочь в бок локтем и зашептала ей на ухо:

– Пусть на сына пишет, ты его окрутишь, и с домом останешься, и мужа ухватишь!

Ее звонкий шепот услышали все, не исключая «жениха». Вадим только судорожно сглотнул и расстегнул ворот рубашки, как-то вмиг стало трудно дышать. Наташа покраснела и согласно закивала головой, а в дверях раздалось веселое фырканье – младшенькую доченьку Зипунова сей факт жутко рассмешил.

– И нечего смеяться! – гордо тряхнула химией Мария Филипповна. – Молодой человек не зря к нам черт знает откуда эти две гвоздички тащил! Мы умеем ценить мужчин.

– Ну, во-первых, – прошла в центр комнаты Женя и с грохотом поставила стул. Потом по-ковбойски уселась на него верхом. – Начнем с того, что это не гвоздички, а хризантемы...

– Совершенно верно! – подскочил на своем месте Вадим. – Совершенно! Хризантемы, я сам выбирал!

– Это во-первых, – продолжала Женя. – А во-вторых... Потешились – и хватит. Можете смело разъезжаться по своим домам. У меня сегодня еще уйма дел. Давайте, поторопитесь...

Гости переглянулись.

– Не поняла... – протянула Наталья. – Что значит – разъезжайтесь?! У нас еще отец не умер!

– Наташенька хотела сказать, – шустро влезла Мария Филипповна. – Наташенька говорит, что мы еще не вступили в наследство. И... нам совсем некуда торопиться, мы подождем...