Вадим мысленно усмехнулся. Чего-то в этом плане он и ожидал. Он не стал строить из себя принца Датского, а быстренько предложил следующее:

– Хорошо, значит, Мария Филипповна может расположиться с дядей Гришей здесь, в этой комнате, девушки удалятся в ту комнату, а я... я могу поставить раскладушку на кухне.

– Я согласна, – немедленно отозвалась Мария Филипповна. – Только мне надо хотя бы знать – этот дядя Гриша, он не пьяница? Где работает, какой у него оклад и как с квартирным вопросом?

Вадим про себя чертыхнулся... он опять все перепутал. Не Григорий Зипунов, а Георгий! Значит, не Гриша, а... а дядя Жора.

– Я вообще-то дядю Жору имел в виду, – поправился он.

– Печально, – сквасилась Мария Филипповна. – У меня появилась надежда.

– Хватит, – махнула рукой Женя. – Сделаем проще – дамы в той комнате, на женской половине, а мужчины здесь. И никаких раскладушек, у меня их нет. И чтобы мужчины на женскую половину – ни ногой!

– А нам к ним можно? – уточнила Наташа.

– Ни в коем случае! – тут же заявил Вадим. – У нас равноправие! Кстати, а почему молчит наш отчим?

Все обернулись к дивану, на котором неподвижно лежал главный герой. Тот на дебаты не реагировал никак.

– Честный человек, – с одобрением мотнула головой Мария Филипповна. – Сказал, что помрет, и помер.

– Да вы что?! – вскрикнула Женя и ухватилась за щеки.

– Не бойтесь, Женечка, тетя Маша шутит, – успокоил Вадим. – Чего ж это дядя Жора помрет, когда мы еще не определили, куда его поселить! Он... дышит. Видите же, скромненько так, но... вполне прилично, спит он.

– Пар-разит, он мне всю жизнь врал, – прошипела Мария Филипповна. – Наталья! Пошли платья развешивать.

Наталья рванулась было за матерью, но потом обратилась к Вадиму: