– Нет, погодите! – не успокаивался Вадим. – На брудершафт пить – это же святое! После этого полагается целоваться и переходить на «ты»! А вы, значит, вот так просто берете и плюете на традиции?

Роман удивленно повернулся к нему – парень явно не понимал, отчего этот братец так воинственно настроен.

– Понимаете, – постарался вежливо объяснить он. – Мне этот тост и вовсе ни к чему. Я ни дядю Жору, ни... простите, как вас по имени-отчеству?

– Меня Мария Филипповна! – тут же откликнулась женщина с другого конца стола.

– Да, ни Марию Филипповну, ни вас я на «ты» называть не собираюсь. И уж целоваться с вами у меня и вовсе желания не возникло. Тогда для чего мне этот брудершафт.

– А и в самом деле! – весело всплеснул руками Буранов. – А вот я выпью!!! Женечка, за вас!

И он выпил. После чего не поленился выйти из-за стола и прямиком направиться к младшей сестричке. Та еще и сообразить не успела, а он уже ловко поднял ее со стула, обхватил сильными руками и приник к Жениным губам долгим, нежным поцелуем. Это он умел.

Стол отметил его подвиг минутой молчания.

– Ну ты с ума сошел, что ли?! – вывернулась наконец из его объятий ошалевшая сестра. – Вадька! Обнаглел совсем!

– Да уж, – запыхтел паровозом Роман и отложил вилку.

– Моя школа! – довольно рявкнул Зипунов и полез целоваться к Марии Филипповне.

– А теперь моя очередь! – почувствовал Вадим толчок в спину. – Давай теперь со мной, я тоже выпила!

Она уже рукавом вытирала яркую помаду с губ и торопливо дожевывала соленый огурец.

– А с тобой зачем? – не сдержался Буранов. – Мы уже и так на «ты».

– Положено! – насупила Наталья медвежьи брови. – Давай, наклоняйся!

– Что поделать, положено, – притворно вздохнул Роман, с издевкой глядя на Вадима. – Ну же – осчастливьте еще одну особу.

– Я... я не могу, я за рулем, – ляпнул Вадим и быстро налил еще рюмку. – А теперь! А теперь я предлагаю выпить за виновника торжества! За вас, дядь Жора!