– А давайте... – попыталась было Женя внести предложение, но ее теперь уже перебила Мария Филипповна:

– Правильно, Женечка, давайте петь! – И, не дожидаясь чьего-то согласия, заголосила. – Ой, виновата ли я-а-а-а? Виновата ли я-а-а? Виновата ли я, что люблю!

Голос у тети Маши имелся. Сильный, звонкий и противный. Зато слуха не было совершенно. И этот риторический вопрос из уст пьяненькой Марии Филипповны буквально саданул по ушам. Вадим невольно вжал голову в плечи, но это не помогло – рядом с ним грянула Наташенька, изо всех сил помогая матушке. Вадим твердо решил – одну песнь он промучается, но если затянут следующую... все! Он сдается! Черт с ним, с любовным приключением, он тут же собирается, вызывает такси и едет к себе в гостиницу, он не собирается проснуться утром тугим на оба уха.

Видимо, эта его решимость так отразилась на лице, что Женя быстро поднялась, включила музыкальный центр и всунула диск.

Веселая песенка мгновенно заглушила громогласные стоны Марии Филипповны и ее доченьки, и они тут же задвигали стульями, выбираясь на середину комнаты танцевать.

– И-эх! Женька! До чего ж ты умнющая уродилась, вся в меня! Эк ты им глотки-то заткнула! – обрадовался дядя Жора. – Дай-кась я колесом пройдуся, покажу, как плясать-то надо!

И он прошелся колесом. После его акробатического этюда чуть не снесло стол, но хозяина вовремя ухватила за ноги бывшая жена и влепила ему подзатыльник:

– Ты хоть гляди, куда ногами-то метишь! Аккурат в красную рыбу, живодер!

И снова Женя среагировала вовремя – она поставила диск с медленной мелодией.

Вадим подтянул к себе тарелочку с закуской, показывая всем видом, что танцевать он не намерен, но дам это не остановило – к нему тотчас же устремилась Наташенька.

– Можно вас? – низко присела она и ухватилась за стул... девица чуть не рухнула от чрезмерного усилия.

– Натали? – дернул бровью Вадим. – Давай потом, а? Я так прямо проголодался, прямо с самого утра... а ты пока выпей... Да не водки! Кофейку себе завари, пора трезветь, сестренка.