– Дядь Жора, Мария Филипповна, Наталья, пока! – помахал рукой Вадим. – Счастливо оставаться!

– А ты что? – вдруг всполошилась Мария Филипповна. – Ты уже совсем уезжаешь, что ли? Домой, да?

– Да ведь пора когда-то и домой, – развел руками Вадим. – Хотя... может, еще успею заскочить... Но вот сегодня уже не обещаю, не обессудьте. А завтра... если я уеду, вы мне обязательно, обязательно звоните! Обещаете?

Родственники дружно кивнули, а Вадим быстро вышел из комнаты, не дав, однако, телефона, зато оставив в полной растерянности и дядю Жору, и Марию Филипповну, а уж «сестрички», те и вовсе были в глубоком ступоре.

С его уходом оживленье улеглось. Дядя Жора храпел на диване, а Мария Филипповна вздыхала – она так хотела удержать Вадима возле своей дочери, а та точно колода – даже слова умного сказать не смогла!

Наташенька сидела на кухне и скорбно уминала печенье. Жизнь для нее на сегодняшний день кончилась. Да какая там жизнь, если ночевать Вадим к ним не приедет.

Женя тоже расстраивалась, что сегодня они с Вадимом больше не увидятся. А завтра... а завтра он и правда запросто может уехать. Даже скорее всего уедет. И так обидно, что последний день прошел отвратительно. Еще Ромка. Поперся он эту Анюту провожать! Можно подумать, та сама бы не добралась!

Совершенно разбитая, обиженная и огорченная, Женя улеглась в кровать, когда не было еще и десяти часов. Чтобы этот день уже закончился. А завтра... а завтра, может быть, опять приедет Вадим, и тогда уже...

Утром она проснулась от того, что в комнате зазвонил телефон. Она еще лениво продирала глаза, а Наталья уже коршуном кинулась к трубке.

– Я! Это он! Не трогайте, я сама! – И сладким медовым голосом запела: – Аллёу, я вся во внимании! А-а, это ты... Сейчас позову... Женя!!! Жень! Тебя Ромка...

Женя взяла трубку:

– Да, Ром, что ты хотел?

– Женя, привет! – радостно кричал в трубку жених. – Слушай, ты вчера ничего? Не обиделась?