За стеной послышалась возня, и в комнату вплыла, по всей видимости, Натаха – девица угрюмая, бесформенная, зато с черными и мохнатыми, как медвежья лапа, бровями.

– Ну чего я вам? – уныло вскинула она белесые глаза на батюшку, однако, завидев в доме молодого мужчину, порозовела и даже блеснула глазом. – Я говорю: чего орете? Я уже вот она! Когда наследство-то делить будем? Обещал же!

Вадим теперь с удивлением посмотрел на Зипунова – так, значит, наследство делить все же собираются? А по какому, интересно, поводу?

– Сейчас и начнем, чего ж, раз сын приехал, – деловито насупился дядя Жора и принялся шарить по шкафчикам серванта. – Виталька, а ты чего в пол врос? Раздевайся! Натаха, помоги мужчину обнажить, вишь – стесняется!

Натаха с готовностью кинулась к Вадиму, но тот и сам уже сбросил дубленку на стул и жестом фокусника выдернул из-под полы две смятые хризантемы.

– А это вам! В честь нашего знакомства! – торжественно произнес он и вручил двум женщинам по цветочку.

Те одинаково зарделись ушами, засмущались, а супруга Зипунова даже понеслась в другую комнату переодеваться в нарядное платье, которое она прихватила для второго дня поминок.

– А мне где? – вдруг раздался позади Буранова молодой звонкий голос.

Вадим обернулся – в дверях, опершись о дверной косяк, стояла девушка лет двадцати, затолкав руки в карманы джинсов и недобро поглядывая на нового гостя.

– А вам? Извините... – растерянно пробормотал Буранов. – Я просто...

– Женька! Не приставай к мужику! – крикнул на девчонку Зипунов. – Чего прилепилась? Тебя еще не хватало! Вадим, а это моя последняя дочурка... самая любименькая, – он сморщил личико и собирался всплакнуть от избытка чувств, но махнул рукой. – Тоже неродная. Да еще и злыдня такая, прям хоть вешайся. Но девка хорошая. Да. Только вот выгоняет меня из избушки, а где мне жить? Оттого и решил с собой покончить. Да, вот так. Только вот наследством распоряжусь и-и... Ну, вы все уселись? Я уже и бумажку приготовил!