— Если ты звонишь, чтобы сообщить, что не подписал бумаги о разводе, то зачем ты вообще звонишь?

Хотя Корд не просил у нее развода, она знала, что он хочет развестись, чтобы он и эта хищница Шейла (она недавно стала членом правления компании Макнайтов с правом решающего голоса) были вместе.

Чтобы помочь ему, Эшли и подала документы, хотя боль утраты не отпускала ее ни днем, ни ночью. Она не собиралась говорить резко, но это была единственная защита от внезапно оживших чувств.

— Я очень занята, и время уже позднее. И вообще, имеет ли смысл продолжать этот разговор?

Теперь в ее голосе отчетливо слышалась дрожь. Ей была невыносима мысль о том, что он может понять, насколько этот телефонный звонок взволновал ее.

— Безусловно, имеет смысл.

— Если ты прочитал те документы, которые мой адвокат направил твоему адвокату, то, надеюсь, не собираешься говорить о деньгах. Я никогда не претендовала на твои деньги, сумею обеспечить себя сама.

Тишина на другом конце провода свидетельствовала о том, что она сказала нечто, явно разозлившее Корда. Он пришел в ярость оттого, что она не хотела, чтобы он выплачивал деньги на ее содержание. Послышался тяжелый вздох.

— Мой звонок не имеет никакого отношения к деньгам.

Эшли закусила губу. Неужели он знает, что она беременна? Неужели Грег проговорился? А если нет, то о чем тогда может идти речь?

Приличное жилье у нее было только потому, что ей предоставили стол и дом за согласие быть компаньонкой миссис Бромуэлл и немного помогать ей по хозяйству.

Родственники немощной восьмидесятилетней женщины, которая никогда не выходила из дома, платили Эшли небольшое жалованье, которое та откладывала: после рождения ребенка понадобятся новые жилье и работа.

Скоро ей предстоял переезд в освободившуюся крошечную однокомнатную квартирку в полуподвальном помещении за углом этого же дома. Надо было все подготовить к появлению малыша.