— А подробнее?

— Я процитирую: «Ваша витрина подрывает моральные устои нашего общества».

— Один бюстгальтер? И что вы ответили?

— Я сказала, что ее внук — обычный любопытный мальчик, а исходя из его возраста, думаю, лет восемь, он куда больше интересуется карточками с фотографиями бейсболистов, чем бюстгальтерами. Но старушка, видимо, не согласилась со мной, хотя ничего не ответила.

— Вы знаете ее имя? — Картер вытащил из пиджака маленький блокнот, но Ева отрицательно покачала головой. — В магазине есть еще вход?

— Есть задняя дверь за примерочными кабинами, которая ведет к стоянке, но она всегда закрыта для всех, кроме поставщиков. Я арендую помещение у Бернарда Полка.

Картер записал информацию. Полк был старым денежным мешком Грантэма. Его мать завоевала высокое социальное положение, будучи преданным членом организации «Дочери Американской революции». Он же поддерживал имидж семьи игрой в гольф и заводил интрижки с юными артистками из всевозможных сериалов. Притом, чем старше он становился, тем моложе были они. К тому же Полк плохо слышал, но из-за тщеславия не носил слуховой аппарат.

— Вы живете одна? Только не истолкуйте превратно, просто я пытаюсь выяснить, сколько людей постоянно заходит в магазин.

— Я живу одна. Ни соседок по квартире, ни собак, ни кошек.

— И вам это нравится? — Он даже не сделал вид, что записывает.

Они снова перешли на личные темы, но Ева не чувствовала себя обеспокоенной. Она закрыла глаза и вздохнула, думая над его вопросом.

— Жить одной — блаженство. — Первый раз в жизни ей не нужно было смотреть, опущено или поднято сиденье на унитазе.

— Что вы можете сказать о своей помощнице?

— Ее зовут Мелоди Бенджамин. Она моя единственная сотрудница, работает полдня, в соответствии с расписанием учебных занятий. И еще, устраиваясь на работу, она предоставила блестящие рекомендации, которые я тщательно проверила.