Но Оленька не представляла и представлять не желала. У нее была проблема с жильем, и она эту проблему решала. Через два месяца она отнесла справку от гинеколога в профком, а еще через две недели заявилась домой с красивым кремовым тортом.

– Это в честь чего? – подозрительно спросил Макс (обычно его молодая жена не поощряла лишние траты).

– Готовься, муж, – ответила сияющая Оленька, – через полгода съезжаем отсюда в семейное общежитие. Вот решение профкома.

Макс взял в руки заветную бумажку, но радости почему-то не продемонстрировал.

– Эй? – Оленька захлопала глазами. – Ты что? Мы же так мечтали отсюда вырваться.

– Мечтали. Только я мечтал, если помнишь, денег на кооператив заработать.

Оленька повисла на любимом муже и принялась его щекотать.

– Заработаешь, все заработаешь, но это еще когда будет. А общагу нам с нового учебного года дают.

Щекотка оказала обычное свое благотворное действие, муж разулыбался.

– А почему не сейчас? Да не лезь ты! Дай почитать… Что?! Ольга, авантюрист белобрысый! Ты им сказала, что у нас будет ребенок!

– Ну да. Конечно!

И тут Оленька вдруг поняла, что в суете согласований забыла сообщить мужу о том, что скоро его род будет продолжен.

– Ой… – сказала она упавшим голосом…

…В тот вечер они впервые серьезно поругались. Макс даже заявил, что собирает вещи и уходит. И тут Оленьке вдруг стало очень плохо. То ли нервы сдали, то ли токсикоз прорезался… Короче, никуда Максим не уехал, а всю ночь звонил в «скорую», требовал что-то от врачей, трясся над ней.

Оленьку такое поведение супруга вполне устроило. В последующие семь с половиной месяцев она не раз решала свои проблемы легким закатыванием глаз и полуобмороками. Даже бледнеть научилась по собственному желанию.

Но потом артистической карьере пришел конец: родилась Лиза.

Ноябрь 1986 г.

Макс тихо-тихо, на цыпочках добрался до двери, ласково повернул ручку.