- Привет, извини, я забыла сигареты... - Да, конечно, вот они. - Но, дело, собственно, не в них.
И тогда я встану с кресла подойду к ней, а она прильнет к моей груди и скажет:
- Я соскучилась по тебе.
Мы пойдем на кухню - варить кофе, потому что ночь уже начинает превращаться в плавное утро, а потом я буду смотреть, как она, стараясь не обжечься, пьет маленькими глотками кофе из чашечки китайского рисового фарфора. Я помню первый раз когда она пришла ко мне в гости, мы так же сидели на кухне, она так же пила кофе, а я что-то рассказывал. Что - не помню, помню только, что она смеялась, наверное я рассказывал что-то смешное. А может быть просто она смеялась надо мной, над моей неисправимой неприспособленностью к жизни, кто знает...Первый раз мы были с нею близки тоже на кухне и тоже после кофе. Странно, кто бы мог подумать, что кухонная плита вполне подходит для... Но впрочем, это не важно. Кто и с кем был когда-то близок. Это скорее тема для бабушек сидящих на скамеечке у подъезда, всегда громко обсуждающих всех моих знакомых, ничуть не стесняясь моего открытого на кухне окна. Деревья за окном превратились в палитру художника, рисующего подземелье Гобсека. Я не люблю осень, может быть потому что я родился весной, и мне противно видеть, как все умирает и съеживается в предверии наступления холодов. Мне почему-то кажется что и я умру осенью, причем не в солнечное теплое воскресение бабьего лета, а в промозглый сырой понедельник.
Как-то еще в самом начале нашего знакомства, весной, на мой день рождения, мы с ней поехали за город, за березовым соком. Мы набирали его в бутылки из под молока, такие, с широким горлышком, и тогда мне казалось, что березы почему-то плачут глядя на нас, но я не придал этому значения.