– Пожалуй, я поехала бы домой, – замерев, ответила Линн.

– И где же ваш дом?

Линн сообщила название улицы в Илинге, на которой жила, и Блейк повторил его водителю. На своем плече она чувствовала руку Блейка, горячую и тяжелую. Сейчас он был совсем рядом, их тела тесно прижимались друг к другу, зажигая в ее груди огонь желания. Короткая юбка Линн задралась кверху, почти целиком открывая ее упругое бедро, и, судя по частым взглядам Блейка, это зрелище ему нравилось.

– Вы когда-нибудь занимались любовью в «роллс-ройсе», Линн? – вдруг пробормотал он.

Отражавшееся в зеркале лицо водителя оставалось совершенно бесстрастным. Чувствуя, что сердце вот-вот выпрыгнет у нее из груди, Линн попыталась протестовать.

– Я никогда даже… – успела сказать она, но тут руки Блейка обняли ее, а его губы прижались к ее губам. На миг Линн пришла в голову мысль о том, чтобы лягнуть его в голень, но это жестокое желание тут же пропало. Наслаждаясь прикосновением его полных губ, она твердила себе, что ее целует не кто иной, как Блейк Гаррисон – даже не Хьюго, а тот самый Блейк Гаррисон, – и это до сих пор казалось ей совершенно невероятным.

– Линн, я давно так замечательно не проводил время. И много лет не встречал такой сексуальной женщины, – на миг оторвавшись от ее губ, пробормотал он.

Он возобновил свой поцелуй с новой страстью, и это было, пожалуй, посильнее шампанского. Энергично работая языком, Блейк свободной рукой гладил Линн по гладкому, покрытому лайкрой бедру. Достигнув края чулка, он просунул палец внутрь и принялся ласкать обнаженную кожу. От этого прикосновения Линн сладострастно вздрогнула, чувствуя, как ее потайное место, находившееся всего в нескольких дюймах от руки Блейка, начинает покрываться влагой.

Поцелуй стал глубже, языки переплелись, и Линн ощутила, как по всему телу разливается сладостное тепло. В груди заныло, желание все усиливалось. Расстегнув застежку, Блейк стянул чулок вниз так, чтобы обнажилось бедро, и принялся сильными движениями поглаживать нежное тело, чуть-чуть не доходя до края трусиков. Линн застонала от нетерпения.