Когда Марианна подвела ее к большому зеркалу, Линн долго не смела в него заглянуть. А когда наконец решилась, то ахнула. Короткое светло-розовое платье с низким вырезом на груди магическим образом преобразило ее, превратив в ту утонченную, жизнерадостную, сексуальную женщину, которой Линн всегда хотелось стать. По крайней мере она так выглядела. Но сумеет ли она соответственно себя вести? Если точнее – сможет ли она в таком виде предстать перед Блейком Гаррисоном?

Элегантные шпильки, черный бархатный жакет и сумочка дополняли ее гардероб. Чувствуя, что ее переполняет восторг, Линн тепло улыбнулась редактору:

– Мне очень нравится, как я теперь выгляжу. Большое вам спасибо, Дебби!

– Я очень рада, но главное впереди. После того как Пит сделает несколько снимков, я поведу вас в студию «Б». Вы немного посмотрите, как снимают, а потом встретитесь с Блейком.

Вскоре Линн уже стояла в галерее студии, через огромное окно наблюдая за съемками. Девушка по имени Кейт объясняла ей, что происходит:

– Сейчас снимается сцена с Хьюго и его новой подружкой Моникой. С прошлой субботы это шестой эпизод. Вы смотрели сериал в прошлую субботу?

– О да! Я смотрю его каждые выходные.

– Тогда вам понятна сюжетная линия. Я не могу вдаваться в подробности, но вы и сами поймете, что, когда Сюзи узнает о Монике, у Блейка будут неприятности.

Линн посмотрела вниз, где собирались снимать постельную сцену. Актриса, игравшая Монику, лежала под пуховым одеялом, и было ясно, что выше талии на ней ничего нет. Из-под одеяла высовывались ее большие груди. Лицо, однако, не выражало ничего, кроме скуки.

Возле постели, одетый в шелковые пижамные брюки, стоял Блейк, о чем-то разговаривая с человеком в наушниках и с текстом в руках. Его покрытый потом загорелый торс сверкал в свете юпитеров. Какой он сексуальный, подумала Линн, чувствуя, как ускоряется ее пульс. На фоне проводов и телекамер широкие плечи и мускулистая грудь Блейка казались совершенно неуместными, как, впрочем, и вся обстановка спальни. Но ведь так и создается иллюзия под названием «телевидение», напомнила себе Линн.