Дверь закрылась, а Франческа все еще стояла с раскрытым ртом и пылающими щеками. Что он себе позволяет?! Какой алкоголь? Рюмка мятного ликера, от которой не опьянеет даже канарейка? Ах, да, он имеет в виду утренний запах коньяка, но ведь это тоже была маленькая рюмка, к тому же с кофе. Это вообще не его дело!

Разъяренная Франческа долго не могла уснуть, а едва закрыла глаза — проклятый жилец позвонил снова.

Она вскочила, готовая на все, даже самое страшное, но тут выяснилось, что уже вполне утро, и на улице кипит, можно сказать, жизнь, а мадам Трюдо напевает в кухне. Франческа мрачно впрыгнула в джинсы, натянула свежую футболку и нарочито медленно отправилась в мансарду. Жизнь у мадемуазель Галабрю начинала казаться курортом в Виши.

Затейник-англичанин встретил ее у двери, одетый в набедренную повязку из полотенца, и весь в мыльной пене. Франческа с немалым изумлением отметила, что сложения этот умирающий лебедь был весьма атлетического.

— Ну что на этот раз? Люстра стреляет в вас очередями и вы спасаетесь в коридоре? Я должна ее отвлечь?

— Видите ли… история совершенно из анекдота… Я умывался, потом вышел в коридор — а дверь захлопнулась.

— Вы эксгибиционист?

— Простите?

— Вы любите разгуливать по гостинице в голом виде и выскакивать из-за угла?

Можно сказать, что он покраснел. Во всяком случае, бледные скулы слегка порозовели.

— С чего вы взяли?

— А зачем выходить в коридор, если вы умываетесь?

— У меня убежало мыло.

— Слушайте, прекратите вы этот бред…

— ОСТОРОЖНО!!!

Предупреждение запоздало. Разгневанная Франческа шагнула вперед, наступила на что-то твердое и неудержимо поехала прямо на англичанина. Секундой позже они оба с грохотом врезались в дверь, которая открылась, пропуская их внутрь. Упав на пол в маленькой прихожей, они оказались в глубокой теплой луже — это вода, перелившаяся из раковины, весело превращала мансарду в домик на воде.