Его бросило в дрожь. Что-то здесь не так… но что?

— Нравится? Нравится? Нравится? — кричало существо, нависшее над ним.

Джон попытался вырваться, но тело было накрепко стиснуто стальными бедрами, поэтому секс продолжался и продолжался.

— Неужели нравится? Даже сейчас? А так? Атакатакатакатак?

Крик перешел в могучий рев.

В закинутой вверх руке объявился нож, а женщина превратилась в мужчину. Светловолосого мужчину с бледной кожей и линялыми глазами. Заметив блеснувшую сталь, Джон попытался отбить удар, но его рука упала как плеть.

— Так, значит, это тебе нравится, воин?

Кинжал вошел прямо в сердце. Боль пронзила тело. В рот хлынула кровь. Легкие судорожно сокращались, но воздух кончился. Содрогаясь в агонии, Джон пытался отогнать от себя смерть.

— Что с тобой? Проснись!

Он открыл глаза. Лицо горело. Странно. Ведь ударили в грудь. На осознание того, что рот свело от крика, ушло несколько секунд. Но из груди не вырывалось, ни звука.

От страшного сна остались только чужие руки, крепко держащие его. Джон в ужасе спрыгнул с кровати и впечатался головой в пол.

— Не бойся, это я, Уэлси.

Знакомый голос смыл остатки кошмара.

Господи. Ничего не случилось. Он жив.

Бросившись к женщине, Джон уткнулся лицом в ее длинные рыжие волосы.

— Все хорошо, ты с нами, дома, — бормотала она, нежно поглаживая его по спине.

Дома. Уже целые шесть недель…

После долгих лет сиротства и скитаний он наконец-то обрел семью. Уэлси и Тора.

Которые о нем заботились, слушали и понимали его.

Узнать правду было нелегко. Но — все сразу встало на свои места. Вот почему Джон так отличался от других людей — все вампиры до превращения были хилыми и тщедушными. Даже Торман когда-то был таким. А теперь он — великий воин.

Уэлси заглянула ему в глаза:

— Так что это было?