Он осмотрелся. Первой мыслью было — спалить все дотла, чтобы никому не досталось.

Но это значило бы причинить ей боль.

Не жечь: лучше взять что-нибудь на память. Что-нибудь небольшое, чтобы без лишних хлопот дематериализоваться.

Зет приложил руку к горлу.

Эту золотую цепочку с бриллиантами он нашел на полу под кухонным столом. Смыв кровь, и починив застежку, он надел ее на шею и с той поры носил, не снимая.

Алмаз — самый твердый камень, он живет вечно, как память о Белле.

Перед уходом Зет еще раз заглянул в аквариум. Рыбки уже слопали весь корм и плавали по поверхности, высовывая из воды свои ненасытные пасти.

Джон не помнил, как долго он просидел, прижавшись к Уэлси. Когда наконец он смог оторваться она улыбнулась.

— Так и не поделишься своими кошмарами?

Джон зашевелил руками. Женщина сосредоточенно наблюдала за его движениями, она еще только училась понимать язык жестов. Не выдержав, он схватил блокнот и ручку.

«Ничего страшного. Все в порядке. Спасибо, что разбудила».

— Ну что, пора в кровать?

Он кивнул. Вот уже полтора месяца он только и делал, что ел и спал. Нагонял упущенное за двадцать три года.

Джон скользнул под одеяло, Уэлси присела рядом. Сейчас ее округлившийся животик был особенно заметен.

— Хочешь, я зажгу свет в ванной?

Он замотал головой: этого еще не хватало! На сегодня позора достаточно. Настоящие мужчины не орут во сне, а сражаются с ночными демонами и побеждают их.

Ему только предстоит стать мужчиной. Тор сказал, что это произойдет в двадцать пять. Поскорей бы прошли эти жалкие два года. Конечно, приятно осознавать, что тщедушное тело изменится, но так уже надоело ждать. Видеть в зеркале доходягу и носить шмотки детских размеров. Стыдно сказать: у него еще ни разу не было эрекции, даже во сне. И его ни разу не целовала женщина.