Как и говорила старая шлюха, боль скоро отступила. К удивлению Рене, она не испытывала сейчас неприятных ощущений. Все было не так страшно, как она себе это представляла. Может быть, ей действительно удастся спасти Жюля и Мари-Агнес. Или хотя бы их ребенка.

– Да! О да! – имитируя восторг, восклицала она, чувствуя движения его пениса в своем лоне.

– Тебе это нравится, гражданка Тьерри? – посмеиваясь, спросил начальник тюрьмы, тая от наслаждения. Впервые в жизни он испытывал такое неимоверное удовольствие от соития с женщиной. – Тебе нравится, как мое копье любви входит в твою тесную норку? Ну что ж, моя хорошая, я рад доставить тебе удовольствие. Если бы я сам только что не лишил тебя девственности, я никогда не поверил бы, что несколько минут назад ты была целомудренной, А еще говорят, что девственницы сдержанны и холодны.

Он вдруг взревел, чувствуя, что приближается оргазм, излил семя в лоно девушки и повалился на нее, прижав к столу.

– О Боже! О Боже! – воскликнула она, взволнованная тем, что только что произошло. Рене чувствовала, как ее лоно наполнилось теплой жидкостью и по ее нежным трепещущим бедрам потекли ручейки.

Наконец начальник тюрьмы вынул свой вялый член из влажного гнездышка, поднял девушку и взглянул в ее заплаканное лицо.

– Прекрасно, гражданка Тьерри. Ты честно вела себя со мной. А теперь скажи, чего ты хочешь? Только не проси спасти брата и его жену. Я не смогу сделать это.

– А что будет с их ребенком? Ему всего лишь три месяца, месье. Он не представляет угрозы для революции. Это маленькая девочка, она родилась четырнадцатого июля, месье! Правда, это символично? Ее день рождения совпадает с началом революции. Прошу вас, месье, спасите ее! – Василькового цвета глаза Рене де Тьерри наполнились слезами, которые она пыталась сдержать. – Пожалуйста, месье, я сделаю все, что вы захотите!

– Но кроме ребенка, гражданка Тьерри, ты наверняка хочешь, чтобы я спас и тебя от революционного правосудия?