– Не перегружайте ее излишними подробностями, дорогая Рене, – сказал герцог. – Я сам хотел бы пробудить в ней чувственность и научить ее искусству любви. Это восхитительная задача. Обещайте, что вы никому не отдадите Маргариту до тех пор, пока я не пресыщусь ею.

– Хорошо, Сезар. Я предоставлю вам возможность общаться с ней, но вы должны дать мне слово, что будете бережно обходиться с ней. У нее был всего лишь один мужчина – ее муж. Не забывайте об этом. Он обожал ее, но, как я поняла из разговоров с племянницей, лорд Эббот был никудышным любовником. Он быстро получал удовлетворение от физической близости, и дело этим ограничивалось.

– О, как мне хочется заглянуть в глубину ее глаз в ту минуту, когда я доведу ее до вершины наслаждения! – мечтательно воскликнул герцог д'Обер.

Рене покачала головой.

– Ах, Сезар, вы слишком любите эксперименты. Впрочем, я не боюсь доверить вам Маргариту, потому что вы действительно очень опытный в любовных утехах человек.

– Я считаю это комплиментом, мадам. Окажите мне честь, пригласите меня в свою спальню.

Рене игриво улыбнулась.

– Сегодня я, пожалуй, предпочла бы вашего американского кузена, – сказала она.

Герцог де Каравиль взглянул на своего двоюродного брата и засмеялся.

– Он все еще увлеченно беседует с месье Эсташем, ничего не замечая вокруг.

– Ну хорошо, Сезар, я приглашаю вас в свою спальню, но сначала мне надо обойти гостей и убедиться, что они довольны сегодняшним вечером.

Оба персидских принца все еще сидели за карточным столом вместе с бароном и лордом Дарби. Леония вышла из комнаты с графом Сирелло. Жози разговаривала с генералом Эгидом. А князь Романов сел за фортепьяно и запел довольно похабную песенку об английском регенте. Рене подошла к месье Жорже, который пил вино, и присела напротив.

– Рада снова видеть вас, месье, – сказала она. – Как идут дела в Нанте?