– Ваш отец отправился со мной во Францию, потому что полагал, что вы не будете так сильно ревновать его к нашим детям, если мы уедем из Эбботсфорда. Он оставил вам родовое имение, чтобы вы чувствовали себя уверенней и не сомневались в том, что именно вы, Уильям, – его наследник. Наши дети не были вам соперниками. После того, что случилось с Генри... – Маргарита замолчала, не в силах продолжать. Слезы душили ее.

– Вы не сможете доказать, что это я убил маленького ублюдка, – насмешливо заявил Уильям Эббот.

– Но ведь это действительно не вы убили его!

Уильям расхохотался.

– Хотите знать, как я это сделал?

Леди Эббот смертельно побледнела. Если бы у нее сейчас под рукой было какое-нибудь оружие, она расправилась бы с подлецом на месте. Оказывается, он действительно убил ее маленького сына! Чарлз не сомневался в этом. Но у него не было доказательств вины Уильяма. После гибели Генри Маргарита боялась оставаться в Эбботсфорде. В особенности, когда снова забеременела.

– Это мой дом, – заявила она, чтобы сменить тему разговора.

– Нет, это не так, – возразил лорд Эббот. – После смерти отца по закону вся его собственность перешла ко мне, мадам.

– Ваш отец оставил завещание.

Уильям достал из внутреннего кармана своего сюртука листок бумаги.

– Вы имеете в виду вот это, мадам? – коварно усмехаясь, спросил он. – Давайте посмотрим, что в нем говорится. Ага! Вот в этой части завещания упоминаетесь вы и Эмили. «Я завещаю мой дом в деревне Вертерр моей возлюбленной жене, Маргарите Эббот, урожденной де Тьерри, и приказываю, чтобы с доходов от моего имения на ее содержание ежегодно выплачивалась рента в сумме двух тысяч фунтов. Нашей дочери Эмили я завещаю в качестве приданого одну тысячу фунтов».

Лорд Эббот медленно порвал документ и бросил обрывки в огонь камина.

– Надеюсь, что завещание было составлено в одном экземпляре, – продолжал он. – А теперь хочу заявить вам, мадам, что по законам как Франции, так и Англии я являюсь единственным наследником моего отца.