Комната погрузилась в темноту, и только из-под двери пробивалась полоска горевшего в коридоре света. Но через несколько секунд Финн зажег висевшее на стене бра.

– Он думает, что я тебя избивал, – сказал Финн, глядя исподлобья на жену.

– Ты ошибаешься, дорогой…

– Все здесь знают, что ты недавно вернулась ко мне после ссоры.

– Не говори глупостей, Фаллон ничего о нас не знает.

– Он знаком с твоими родителями, от них он мог узнать о нас много интересного. Услышав истошные крики, Фаллон наверняка решил, что мы снова поссорились и я пытаюсь перерезать тебе горло.

– Прекрати, Финн! Я не виновата, что так все вышло. Мне действительно приснилось что-то ужасное. Будто кто-то пытается убить меня. Я думала, ты посочувствуешь мне, а ты начал придираться.

Месяц назад Финн примчался в Мэн в дом ее родителей, чтобы помириться с Меган. Она простила мужа и вернулась к нему. С тех пор, казалось бы, их семейная жизнь наладилась.

Меган взглянула на мужа. Его щека чуть подергивалась в нервном тике, волосы были всклокочены. В ее махровом халате Финн выглядел одновременно забавно и импозантно. Он был крепкого телосложения, с хорошо развитой мускулатурой. Они только что приехали из Флориды, где провели целую неделю, и тело Финна было покрыто бронзовым загаром.

Меган отвернулась от него и через мгновение почувствовала, что он лег рядом.

– Прости меня, Меган.

– Думаю, что виной всему страшные истории и легенды, которые ходят в этих местах, – пытаясь оправдаться, сказала Меган и тут же поняла, что ей не следовало это говорить.

– Знаю я все эти басни! Говорят, например, что накануне праздника Всех Святых зло бродит по земле и его особенно притягивают те места, где произошло какое-нибудь преступление или совершилось насилие. Но это же несерьезно, Меган, такие легенды существуют повсюду.

– Ты, как всегда, прав.

– Ах да, я еще забыл сказать о полнолунии, клубящихся туманах и призраках, покидающих по ночам свои могилы и насылающих злые чары.