— Чему? — удивилась Джейн.

— Держать язык за зубами. Пара стаканов — и мне нет удержу: что на уме, то и на языке. — Лорин бросила на Джейн умоляющий взгляд. — Поверь, дорогая, я вовсе не сплетница. Правда. Все, что я рассказала, известно каждому, но все же болтать об этом… — Она состроила милую гримаску. — Извини меня.

Вечеринка продолжалась. Джейн подошла к стайке женщин, тема их беседы показалась ей интересной, и она скоро включилась в разговор. Вдруг она заметила неподалеку от себя Харви. Он смотрел куда-то — напряженно, внимательно, и у него было такое лицо, что у Джейн перехватило дыхание. Черты Харви смягчила нежная улыбка, взгляд стал мягким и как будто растерянным, даже его фигура потеряла угловатую жесткость.

Джейн проследила за его взглядом, и на ее лице тоже появилась улыбка. Маленькая азиатка лет четырех-пяти — должно быть, дочь кого-то из приглашенных, — одетая в яркое цветастое платье с золотыми разводами, с глазами, подведенными сурьмой, и с браслетами на тонких ручонках, казалась экзотической птицей, рождественской игрушкой, случайно оказавшейся в этой обыденной толпе.

Переведя взгляд на Харви, Джейн почувствовала, что в душе ее зарождается что-то похожее на нежность к этому человеку. Но тут он заметил ее взгляд, и его лицо снова застыло, из глаз исчезли теплота и мягкость. Джейн отвернулась и снова включилась в беседу женщин.

Немного погодя к ней подошел Мартин и с веселой иронией прошептал ей на ухо:

— Мне кажется, ты уже приступила к работе.

— Ничего подобного. Я просто разговариваю, развлекаюсь.

Мартин усмехнулся.

— Не пытайся меня одурачить, девочка.

— Я и не пытаюсь. Ты же знаешь, женщины любят рассказывать о себе, о своей жизни. Мне остается просто слушать, что я и делаю.

Она рассмеялась, но смех увял на ее губах — столько холодной неприязни было в направленном на нее взгляде Харви, который заметила Джейн. Ее как будто окатили ледяной водой.