— Мне хорошо наедине с собой. Я не боюсь своих чувств и мыслей…

— И что же это означает?

— Ну… — Джейн помолчала, подыскивая слова. — Я обыкновенное, грешное человеческое существо, но я стараюсь жить… честно, считаться с чувствами и потребностями других людей, стараюсь не судить их слишком строго.

Звучит очень хорошо, подумала Джейн, но, когда дело касается мистера Лоу, трудно придерживаться этого принципа.

— Слишком строго?

— Судить других легко, но трудно сказать, что творится в душе человека, потому что мы не всегда знаем реальные обстоятельства его жизни. Иногда даже не догадываемся о них.

— Очень красиво и очень благородно, — с холодной насмешкой заметил Харви. — Эта маленькая речь, надо думать, приготовлена специально для меня. Не так ли? Как говорится, тонкий намек на толстые обстоятельства.

Джейн будто обдали ледяным душем.

— Что вы хотите сказать?

— Не разыгрывайте из себя святую невинность. Не стоит.

И Харви зашагал прочь.

Ее удивление превзошло даже ее гнев. Она недоуменно смотрела вслед Харви. Интересно, что он имеет в виду? И что себе позволяет! В ней вскипела неудержимая ярость. Это уже слишком! Это переходит все пределы!

Она бросилась за Харви, громко окликнув его. Он остановился и, обернувшись, положил руки на бедра. Его брови сардонически взлетели вверх.

— Да?

— Хотелось бы мне знать, что все это значит? — Джейн душил гнев. — Я вам не нравлюсь. Это очевидно. Раньше я думала, может быть, вы вообще не любите женщин, а может быть, у вас скверный характер, но теперь мне совершенно ясно: вы имеете что-то против меня лично. Я хочу слышать, что именно. Вы же совершенно меня не знаете!

— О, я вас знаю, — холодно заверил Харви. — Мне знакомы женщины такого типа.

— Какого типа? — растерянно переспросила Джейн. Час от часу не легче! — пронеслось у нее в голове.

— Красивые, эгоистичные и лживые.