Джейн прислушалась к разговору мужчин. Конечно, толкуют о политике. О чем же еще они могут говорить? Джейн принялась незаметно рассматривать Харви. Крупный нос, массивная волевая челюсть, высокий лоб и удивительно ровный здоровый загар. Такой загар приобретается не на пляжах, а при постоянном пребывании на воздухе, в жарких просторах буша, подумала она. Джейн перевела взгляд на его руки — крепкие, сильные, надежные. Такие же, как он сам. Хорошо бы увидеть его на ранчо, в работе.

Будто почувствовав ее взгляд, Харви неожиданно посмотрел на Джейн. Их глаза встретились. Всего на мгновение. И все же Джейн успела заметить, как по лицу его скользнула легкая тень… презрения. Ну почему он так на нее смотрит?

Она услышала, что Мартин говорит о ней, о том, что она готовит статью для одной лондонской газеты.

— Вы прилетели сюда, чтобы собрать материал? — вежливо спросил Харви.

— Именно так, — не без вызова подтвердила Джейн.

— И вам удалось прилететь вместе с Мартином? — равнодушно поинтересовался он.

Джейн кивнула.

— У меня гибкий график работы. Вот я и согласовала его с Мартином.

— И о чем же вы собираетесь писать? — Судя по тону, Харви это было совершенно безразлично.

— Как известно, каждый пятый житель Австралии родился за ее пределами. Мне показалось интересным проследить, как эти люди укоренились на новой родине. Особое внимание я собираюсь уделить женщинам, в том числе аборигенкам. Хочу посмотреть, какое положение занимают они в семье, в обществе, на работе…

— Правда? — Темная бровь Харви иронически вздернулась.

Джейн мысленно застонала: она хорошо понимала, о чем он сейчас думает. Конечно, о том, что за две недели — именно столько, по мнению Мартина, они должны тут пробыть — написать о чем-нибудь всерьез невозможно. Но она в этой стране не чужестранка — как-никак в ранней юности прожила здесь с родителями четыре года. Четыре счастливых года. К тому же она вовсе не собирается возвращаться в Англию через две недели. Но, поскольку Мартину о ее планах еще неизвестно, лучше пока помолчать.